Однажды на охоте, царь Кубрат заметил мертвого горного барса. Нет, царь не убивал этого барса. Барс лежал на камнях в темном ущелье. Барс оказался самкой. Она была кем-то растерзана, защищая своих котят. В укромной норе царские загонщики обнаружили четыре котенка. Царь Кубрат пожалел котят и привез их во дворец. Котята очень понравились царевичам. Боян выбрал желтенького, своим окрасом отливающего золотом. Котраг светлого, пушистого крепыша, шерстка которого поблескивала серебром. Царевна малышка-цветочек Чичак, сразу же, загребла своими ручонками барсика, как и у Котрага светленького, но самочку-девочку. Аспаруху достался самый маленький и паршивенький котенок, оказавшийся так же самкой. Данное обстоятельство, для ребят постарше, стало поводом для издевок. Как ни выл Аспарух требуя другого котенка для себя, переиначить не вышло. Этот, точнее, эта кошечка липла к нему, хоть и любви взаимной не получилось.


Отец, царь Кубрат, подошел к Аспаруху, пригладив по светлой его голове.
- Не нужно переживать сынок! Порой, даже самое маленькое и невзрачное существо может стать большим и верным другом. Нужно любить его, всем своим сердцем, - сказал отец.

Боян своего котенка назвал Сарыхан - Золотой царь. Котраг своему решил дать имя Юрбис - Снежный кот. Чичак свою нарекла Парсби - Принцесса барсов, либо просто, ласково называла её Биза - кошечка. Аспарух долго не думал и обозвал свою бедняжку Ячезыр - безымянная.
Милая Чичак очень любила своего котенка. Постоянно игралась с ним. Мальчишки грубые озорники, с ними не интересно.

Барсы, эти, росли на удивление не скоро. Прошло, было, два года. Другие животные давно стали бы матерыми хищниками, для этих же, будто, пролетела лишь половина годины. Тем не менее, зверята оказались на удивление верными и умными для диких барсов.


Весной, на всю бесснежную летнюю пору, жители Пятиземья предпочитали из душных городов перемещаться на раздольные степные просторы. Здесь кочевники выпасали свои многочисленные стада.
Как-то, принцы, как обычно, носились на своих конях по степи, распугивая отцовские, то есть царские, стада волов, овец, коз. Лошадям тоже доставалось. Пастухи опасались делать княжичам замечания, да те их и не слышали.
Лишь старому, седому волхву удалось приструнить царевичей.



Старый пастух решил преградить царевичам путь. Княжичи, на разгоряченных скакунах, налетели на него. Старик слетел с коня. Когда принцы увидели, что на земле лежит пожилой человек, они устыдились и поспешили помочь старцу подняться.
"Эх, молодежь... Нет труда, и не нужно великих заслуг, дабы гонять глупых животных. Вы их попробуйте собрать и удержать", - посетовал старый волхв.
"Мы принцы, а не пастухи!.. - гордо ответили юные царевичи. - Не нам выпасать жалкий скот".
Тем не менее, царевичи увидели страдания покалеченного старца и решили унести его в жалкий и драный шалаш, в котором ютился волхв.
"Как же теперь стада мирных моих волов? - посетовал старик. - Кто их убережет от дикого степного льва или от быстроногого барса, защитит их от зоркого коршуна и хищного разбойника, дабы овцы мои не потерялись в широкой степи и не погибли от жажды?"
"Хорошо отец, - ответил добрый Котраг, - ты набирайся сил, а мы присмотрим за вверенным тебе стадом."
Как бы не хотел Боян заниматься жалким скотом, но согласился с братьями.

Нелегко пришлось братьям, не знакомым с пастушечьим ремеслом, уследить за, пусть и небольшим, стадом старика. То теленок или ягненок отстанет от стад, то корова, почуявшая сладкий и душистый клевер, отобьется.

Вдруг, послышался отчаянный рев волов и испуганное блеянье баранов. Над степью пыль поднялась столбом от разбегающегося скота. Принцы-пастушата поспешили туда. Из клубов пыли вынырнули на ребят страшные степные волки. Царевичи испугались, их лошади вздыбились. Боян и Котраг, в испуге, погнали своих аргамаков прочь. Младший же их братец Аспарух не удержался в седле. Он упал к подступающим волкам, оскалившим ужасные свои челюсти, с которых уже лилась слюна на степной ковыль.

Волки уже были близко, когда неожиданно, вдруг, появилась Ячезыр. Она бесстрашно встала между страшными волками и Аспарухом. Маленькая, на тонких ножках, она в дугу изогнула свое худенькое, хлипкое тельце и зашипела, то ли зарычала. Да так громко и яростно, что впору было затыкать уши. Ячезыр, то отважно бросалась вперед, выставляя свои острые коготки, которые оказались не так уж и малы, то, так же резко, отскакивая назад. Сунувшемуся, было, молодому волчку, Ячезыр, в стремительном броске, изрядно исцарапала морду. Волчок, этот, пустился наутек.
Матерые степные волки, на мгновение, казалось были сильно обескуражены и изумлены отчаянной смелостью маленькой кошки.

Опытный старый волхв, узрев бегущие стада и испуганных принцев вместе с ними, будто сразу осознал случившееся. Старец поднял свой пастуший горн из рога буйвола и заиграл на нем.

Вдруг быки остановились. Они опустили головы на широких своих выях с крутыми и острыми рогами и двинулись на волков. Волки, скалясь, начали отступать. Тут показались и пастухи из соседних кочевий, вооруженные меткими луками и длинными пиками.

Так волкам, ни с чем, пришлось ретироваться в степь.
Братья Аспаруха, опомнившись от мгновенного страха, тоже вернулись на помощь ему. Они подняли и обняли младшего своего брата. Боян и Котраг извинились перед Аспарухом, пообещав более не покидать его в трудную минуту.
Пастухи осмотрели волчьи следы. "Эти не просто степные волки или бродячие псы. К нам заявились матерейшие звери от волчьей династии Ашина, - предположил один из пастухов. - Вот след с семью когтями. Это верный знак Ашина".
"Да не может того быть! - недоверчиво покачали головами другие пастухи. - Царственный и уважаемый род Ашина давно уже не нарушал установленный царем Кубратом мир в Великой степи, среди пяти Великих родов".


С тех пор Аспарух начал больше ценить свою "безымянную" кошечку Ячезыр. Аспарух пригладил её. Теперь он дал ей настоящее имя, заново назвав её именем - Ячжери, которое значило уже - Поименованная. Затем, просто начал именовать коротко - Шери. Бесстрашная и отважная Шери, маленькая рыжая бестия из рода царских барсов, нынче, просто мурлыкала в объятиях Аспаруха словно маленькая безобидная кошечка. Она игралась с царевичем своими мягкими лапками, будто в них и не было спрятано никогда острых и цепких её коготков.

Со временем Биза начала темнеть, будто её пятнышки расползались. Шери же Аспаруха все более стройнела, носилась по царскому двору как угорелая, пугая собак, лошадей, да и самих придворных. Демонстрируя, порой, чудеса ловкости.
По счастью, ни одного придворного либо другой-какой живности от барсов не пострадало. Кроме тех, пожалуй, коих в изрядном количестве подавали барсикам на обед.




<< предыдущая 1 , 2 ,3, 4 , 5 , 6 ... 11 ... следующая >>



в библиотеку

Copyright © Александр Зарянин, ноябрь 2019
авторские права защищены