Александр ЗАРЯНИН

Бижбалтай
или
Приключения ПИ
невероятные и необычайные

Наконец завершился очередной спектакль. Примадонна чувствовала, что он дался ей тяжело. Тяжелее, чем когда-либо. Примадонна прогоняла из головы находящие мысли о том, что она уже не так молода, как прежде. Она вспоминала себя ещё юной студенткой театрального училища. Как она прыгала тогда по сцене, изображая из себя Дюймовочку в театре юного зрителя или снежинку на новогодних утрениках.
Примадонна попыталась даже подпрыгнуть, находясь в укромном коридоре. Но куда там, сягануть, как прежде, не получалось, даже приблизительным образом. Примадонна огляделась. Не видел ли кто? Вроде, никого поблизости не было. Теперь она заслуженная артистка, по всем заслугам, какие могут быть, возможно, и нардная актриса для всех народов. Что и говорить, одно слово – Примадонна. Примадонна Ивановна, да, так её и называли. И на сцене, и за сценой, и в антракте и после оного. Всегда и всюду: Она – Примадонна Ивановна.
Или же, просто - ПИ. Кто дал подобную аббривиатуру – ПИ, уже неизвестно. Да и важно ли! Простенько и скромненько – ПИ.

Тут ещё Вольдемар Троекурович. Этот тип и ранее доставал всю труппу театра своими шуточками, зачастую бывшими не к месту.
- Тебе, Батьковна, - так Троекурыч называл Примадонну, - отдохнуть бы нужно, развеяться. Что ты в третьем акте учинила?..
- Ты бы, Троекурыч, поменьше бы курил между антрактами. Дыму напустил такого, что айсберг бы заблудился в океане. Оттого я и зачихалась. Да еще, милостивый вы сударь, чуть меня декорацией не изволили придавить, - вскинув свой пышный бюст в необъятном кринолине, гордо ответила Примадонна.
- Так это… Троса совсем прогнили… - попытался оправдаться старый монтировщик декораций, - Когда наш завхоз, заслуженный артист Звоняр-Байский Эндельберт Адальбертович, по презентациям-с перестанет летать по всему миру-с и, наконец, нам весь инвентарь поменяет-с.
- Вы бы батенька на других не пеняли, а за своим инвентарем следили. Ступайте уж сударь-с куда шли-с, - махнула своей дланью в бутафорских стразах Примадонна. Троекурыч исчез, будто его сдуло.
«Да, - подумала Примадонна, - надо с этим Адальбертычем поговорить. По-мужски не получится. Так по-свойски!.. Ох!.. Сколько ж дел!.. – вздохнула Примадонна. - Голова идет кругом!..» Примадонна доплелась до своей гримерной. Правду сказать, ей, Примадонне, так показалось… доплелась… На самом деле, народная актриса всех народов, гордо прошествовала по корридорам, как всегда набитым поклонниками и журналюгами всякого почина. Гордо прошествовала рассекая всех подобно ледоколу распихивающему стаи белых мишек и пингвинов.

Ох, как Примадонна не любила этих журналюг. Только и слышалось отовсюду «хвалебное»: «Ах, как Вы взревели в третьем акте!.. в арии Валькирии... это был фальцет или гипер-сопрано?.. Ах, как чудненько!.. Как вы замечательно полетели со сцены... будто птичка... увлекая за собой, в зрительный зал, стайку нимф и стадо... остолбеневших подобно быкам... а, точнее, баранам... викингов в дурацких своих шлемах!.. как неожиданно, с грохотом обрушившегося цунами, вдруг сменились декорации с третьего акта аж под самый эпилог!.. Какая находка!.. Браво!.. мы думали, не началось ли землетрясение на Васильевском острове... не смоет ли Петергоф с Кронштадтом... Браво-о!!!» Стоят там, хлопают, своими идиотскими микрофонами трясут перед носом. Как они щерятся своими наигранными улыбками в шестьдесят четыре зуба! Как все это бесило уже Примадонну. Ей бы поскорее к себе домой, в свое поместье, и к камину поближе. И побыть одной, в тишине.

Тут еще начали названивать и директор театра, и художественный руководитель. Все тараторили: «Не устали ли Вы?.. Не пора бы Вам на отдых?..» И даже, в кои веки, режиссер-постановщик спектакля, которого, казалось, никто и в глаза не видел, забыли уже, есть ли такой, кликнул в месенджере. Примадонна все никак с этими новшествами, мессенжерами, соцсетями, разобраться не могла. Хорошо, её молодая ассистентка Глаша помогла. Она постоянно в своем телефоне висит, сутками напролет, уже прописалась там. Но питерскую прописку все же требует, провинциалка архангелогородская. Так, все же, включила этот мессенджер. Лучше бы и не включала!
- Слышал здесь, - говорил режиссер в экране телефона. Лежит, рожей своей красной отсвечивает, а где-то фоном чаек крики, да шум прибоя слышатся. - Прочитал тут в Чистодрамме, чисто в натуре сообщают, на последней Моей мега-эпохальной, типа, постановке вышел, типа, форс-мажор... Что же вы так, голубушка, Примадонна Иоанновна, типа в натуре!?... Вам бы отдохнуть чё-ли?.. Может Вам типо пенсию оформить, чисто в натуре!..
Примадонна высказала все, что типа, и чисто в натуре, думает об этом режиссере и его «эпохальной» постановке. Красная рожа во весь экранчик побледнела и выронила на себя бокал с неким коктейлем, со всем букетом, что был в него понатыкан. Даже ушки ассистентки Глашки, слышавшие и не такое, свернулись в трубочку, плотно обхватив воткнутые в них бируши от наушников. Так, что безвкусные серьги, оттягивающие мочки Глашиных оттопыренных ушей, задергались мелкой дрожью, зазвенев понаразвешанными на них елочными украшениями.

Глаша помогла ПИ переодеться. ПИ, по традиции, успела несколько раз отругать бедолажку за её неловкость. Отчитать за пару сорванных в спешке бретелек, несколько жемчужных пуговиц, отодранных напрочь, с десяток перьев со страусов нанду, эму и красного пупырчатого павлина. "Когда же ты выйдешь со своего чертафона на свет божий! Чудо ты беломорское..."
Наконец, ПИ удалось переодеть в наряд гражданского покроя, прошлого века. Нет, не прошлого сезона... Девушка, заметив, что ПИ, вроде бы, успокоилась, решила рискнуть и обратиться к ней со своей просьбой.
- П-примадон-но Ив-ован-оновно! М-можно, кабы, об-братитьсё?..
- Обращайся, чего уж там!.. - зевнув, ответила ПИ. Обычно Глафирия не заикалась, и, вот теперь, она быстро протарабанила.
- Мни бы пораншо бы сего дни отлучитиси, ко мни вот давечо должоно приехати на шарторном рейсу из Воронёжу прямиком чрез Асторокань, с перевалкой в Пярми, чатырёхуродна тётка троёхуродного дёверя от своднаго сёстры до сватьи от чатвёртогу браку, там у них с Архипычем сыном Ительменычем, шо из медвежьей засеки, тамо шо да нешто с Ётуном неподелили, Сноуманом, значить по-аглицки, да и нешто их кум от некрящённого свояка шастиуродной падчерицы, сядь на сани митсубиши-приора с двойным приводом, по снёговому насту шо опосля оттёполи, да и фью-у-ить... в волость Вологодскую где патиуродной...
- Стоп!.. Хватит!.. - насилу остановила ПИ разошедшуюся в интерпретации своих генеологических и родоплеменных связей ассистентку. - Всё, достаточно... Иди к своей... этой самой, или к самому...
Глафирия хотела продолжить, но ПИ замахала руками.
- Всё, на сегодня свободна! Ступай, встречай там кого надо...
Обрадованная девушка в спешке похватала свои вещички. Ну, и конечно, смартфон. Тут же упершись в него, подобно зомби. Чуть лбом не высадила закрытую дверь в гримёрную Примадонны.
- Ты, Глашенька, душенька смотри, там аккуратнее, на лестничной площадке, не споткнись. Там далеко катиться, не закатись прямиком в цокольные помещения. Там Троекурыч со своими алконавтами. У них вечернее бдение, продлится до утра. Если заблудишься там, пропадешь. Тетка укатит обратно в Воронеж, или куда там...
- Аха... - только и промолвила девушка, выкарабкиваясь из гримерной, но, не выпуская из цепких своих ручек своего гаджета.
- Ох, горе ты мое тюленье!.. - вздохнула ПИ, провожая взглядом свою североморскую зомби-ассистентку.
Тоже, учится в училище театрального и киноискусства, хочет стать звездой.
Примадонна даже обрадовалась исчезновению своей ассистентки. Теперь, наконец, можно побыть в тишине. Впрочем, от Глафирии тоже немного шума. Она же постоянно в своем чудофоне и с модными затычками в ушах. Но, все же...
ПИ уселась в свое удобное кресло и призакрыла глаза. Правда, тишина была относительной, театр гудел подобно муравейнику. Где-то играла мелодия Шопена на рояли, где-то проводили репетицию балетмейстеры и прыгали, и стучали словно слоны, откуда-то доносились звуки целого оркестра балалаешников-аккордеонистов.

Вздремнуть ПИ так и не дали. Снова позвонил телефон. ПИ соображала, брать или не брать: "Вдруг, снова по поводу сегодняшнего спектакля?!" Все же нащупала очки и взглянула на экран своего бабушкафона. Правда, в золотистой оправе, дочкин подарок. Доча у ПИ целая звезда эстрадной музыки и песни, с плясками. Что там говорить, легкий жанр - шансоньетка. Или, как у них там водится, в их шоу-бизниси, прости господи - попса. С первым мужем не сложилось, тоже из их банды, жутко модный. Остался, правда, сыночек, внучок Ванятка. Бабушкина радость. Правда, бабка жутко занятая, доча - то бишь мамка, ещё более занятая. Так что Ванюша всё по нянькам. А если учесть, что дочка себе на уме и вся из себя, да и Ваня капризуля тот ещё, то понятно, няньки у него меняются чаще, чем новые и модные гаджеты. «Так оно и есть! Только вспомнила про дочуру, а она тут как тут», - улыбнулась ПИ увидев на табло своего ультрамодного бабушкофона надпись "Доча" и её портрет с годовалым ещё Ванюшей на руках. А ведь батянька его, который пропал в неизвестном направлении, хотел назвать малыша неким Абделардом. Или Абдельфакихом, точно ПИ не помнила. Насилу отстояла внука.

ПИ нажала кнопочку с горящим зеленым цветом символом в виде трубки телефона.
- Привет, мамулик, поздравляю с окончанием сезона! Слышала, завершение было грандиозным! - послышался голос дочки.
- Только ты не начинай, не то отключу телефон, - ответила ПИ.
- Извини, мамулик, но интернет взбудоражен эффектным завершением сезона. Никогда ещё классическое произведение не набирало столько лайков и комментов в сети. Твой полет в зрительный зал, мамулик, и начавшийся затем фейерверк с пожаром, с последовавшей экстренной эвакуацией, критики хотят выдвинуть на приз лучшего шоу десятилетия!
- Правда!? - ПИ поправила помявшуюся свою прическу, местами обгоревшую.
- И не говори, бабулик, интернет жужжит! Или у меня в ухе это... или связь плохая... Подожди, я сейчас! У меня входящий... - дочь сбросила звонок.
«Входящий... Прям все занятые! И не поговоришь с дочерью, - подумала ПИ. - Да и ладно!» ПИ снова призакрыла глаза.

Снова и сызнова, ПИ не успела, даже, откинуться в кресле, как в дверь гримерки постучали. Тут же появилась, точнее, явилась доча. Собственной персоной с Ваняткой за руку и в окружении охранников, тех, что зовут - секьюрити.
- Мамулик, привет! У меня мало времени. Еле пробилась, там туча пипла оккупировала все подходы к театру. Полно полисменов, пожарные машины, лишь танков со спецназом не хватает. Все скандируют тебя, мне бы такой феерический Фан-клуб! - протараторила звездная дочь.
Ванятка кинулся к бабуле. Сегодня, пожалуй, встреча с внучком для ПИ была самой счастливой минутой. Дочка по-быстрому, всего с каких-то полчаса, рассказала основные новости. О том, что у неё должен пройти потрясающий промоушен с мировой знаменитостью, известной в узких кругах, неким Адамбульгой Ндумббалау-средним. Ванятку, как водится, оставить не с кем. Последняя нянька из Гватемалы оказалась тоже не ахти, не смогла найти общего языка с Ваняткой.
Затем, звездная дочура исчезла, забрав своих громил.

- Вот мы и остались с бабулей, да! - ласково сказала ПИ, попытавшись обнять внука. - С бабулей, хорошо! Так ведь? Кушать хочешь?
- Матфон хотю! - Ванятка стукнул по колену ПИ своей ручкой.
- Чего хочешь!? - не поняла ПИ. - Какого Матвея, ещё!?
- Тай матфон пабуська! Тай! - затопал насупившись Ванятка.
- А, Мартын... мартфон... то есть, этот, который смартфон! - наконец дошло до ПИ. - У меня нет смартфона! - развела руками ПИ.
Ванятка настаивал на своем матфоне, и уже начинал хныкать. ПИ вытащила свой телефон.
- Во! Смотри, какой красивый, лучше смартфонов! А смартфоны маленьким деткам вредны.
ПИ вручила Ванятке свой телефон играющий позолоченными красками. Только она, было, отвернулась, как раздался звук чего-то стукнувшегося об пол. На полу лежал разлетевшийся вдребезги телефон Примадонны.
- Ты что это наделал!? - рассердилась, было, ПИ.
- Это не матфон, тута нету муфтикоф! - зарыдал Ванятка, - Баба пахая! Матфон хосю!..

Примадонна только и развела руками, не зная, что предпринять, и чего хотят современные дети. Она и свою дочку редко видела, когда она маленькой была. Вся жизнь ПИ, это бесконечные выступления и туры. Дочь она оставляла у своей мамы, прабабки Ванятки. Или у подруг.
ПИ сунулась в свой комод, может там что имеется. Рылась она довольно долго, удивляясь, сколько здесь старых вещей накопилось. Вдруг, на глаза ей попался старый потрепанный и пыльный, но все еще пушистый кролик. ПИ удивилась: "видно, чьих то актерских детей".
ПИ обернулась, но Вани в гримерной комнате уже не было. Дверь была открыта. ПИ кинулась в коридор. Но, и там Ванятки не было. Примадонна бросилась искать, расспрашивая встречных. Но те, ошалело, лишь мотали головами, увидев Примадонну, вживую, подле себя, а затем вытаскивали свои гаджеты, дабы запечатлеть её.
Примадонна выбежала, было в холл, там было много народа. Кто-то выкрикнул: "Примадонна!" Засверкали вспышки. ПИ решила поскорее ретироваться. ПИ совсем устала и ковыляла по коридорам, схватившись за сердце.

Вдруг послышался веселый голос Троекурыча, напевающий какую-то детскую песню, но не совсем детского содержания. Скоро от лестничной площадки, ведущей в хозяйственную часть всяческих театральных принадлежностей, показался и сам Троекурыч. Он нес на руках Ванятку. Ребенок же, держал в руках какого-то бумажного, не то журавлика, не то петушка.
- Ой! - охнула ПИ.
Она подбежала к веселому Троекурычу с Ваняткой. С Троекурычем понятно, он в это время суток всегда таким был. И не только в данное время суток.
- Это твой чтоли, Батьковна! А я сразу понял, твоя порода! - отрапортовал Троекурыч, завидев ПИ.
ПИ отобрала Ванятку у старого декоратора.
- Пивет, баба! - как ни в чем не бывало, Ванятка поприветствовал ПИ. - У меня фо чё! - покрутил он перед носом у Примадонны, своей новой, непритязательной игрушкой, - Пефуфок, вонюфий пуфок!
Петушок, конечно, был замечательный, и на редкость искусно сложен. Но, стишок отвратительный, ПИ только покачала головой, строго глянув на Троекурыча.
- А я чё?.. Смотрю, шкет у бюста спартанск-ово-гово царя Агамемнона трется, щас к ентой гильотине, орудию пролетариата хранцузской буржуйской революции, подойдет. Она, хоть и бутафорская, но одному народному артисту голову однажды изрядно прищемила. Ну, а я, Батьковна, как супер-хироу вперед, вызволять подрастающее поколение!
- Спасибо, тебе Володя! - ласково поблагодарила ПИ, своего давнего знакомого Троекурыча. - Я не знала, что и делать!
- О!.. - оживился Троекурыч. - А, спасиба не красива! Может, найдется более существенная благодарность алчущим. Не струны Орфея, а елейные реки Диониса! Нектар богов, стало быть, - Троекурыч попытался отобразить несколько витиеватых фуэте, так и не исполнив в итоге ни одного.
- Елейные реки говоришь, нектар богов приплел. А у Диониса лико не треснет? Иди, Троекурыч, куда шел! И не зли меня! - махнула свободной от внука рукой ПИ.
Троекурыч, побурчав немного, исчез, как и обычно, в ведомом только ему направлении.
- С такими дядями общаться не надо! - поцеловала Ваню в его розовую щечку ПИ. - Но все равно ему спасибо, дяде Вове.
- Фофа! Пефуфок, фонюфий пуфок! - проговорил Ванятка.


1 , 2 , 3 , 4 , 5 , 6 ... 9 ... следующая >>



в библиотеку

Copyright © Александр Зарянин, июнь 2019
авторские права защищены