Атаман несколько суток находился в компании своих зубастых дам. Он вальяжно распололагался на ложе из шкур и переваривал массу поглощённой плоти и снеди разношёрстных вылехосов.
Однако, время шло, а с ним возрастало желание насыщаться ещё и ещё. А, вот, уже было нечем. Даже для атамана. Зубастые дамы сожрали последнее, из того, что оставалось.
Тут ещё атаман ощутил странный запах. Затем донёсся мерзкий кошачий голос. Атаман кошек терпеть не мог. Иррэна (первая волчица-альфа атамана), скобля от проступившей ржавчины, своё оружие, и своего любимого самчика, пожаловалась: «Дорогой мой, котом что-то завоняло! Не чуешь?» Прорычала она по-простецки. После, всё же поправившись: «Не находите ли вы, — мол, — сударь мой?»
Пара волков вели какого-то кота к шатру командира. Кот этот был довольно упитан, либо пушист. Либо же и то, и другое тоже. Впрочем, округлости кота скрывала плотная, хотя и драная, хламида, монашеского покроя. Волки подгоняли кота тычками и пинками.
— Не надо меня тыкать! — орал котяра. — Не видите, я сам иду, никуда не денусь.
Волки втолкнули кота в шатёр. За шкирняк. Тот взвизгнул, своей пухлой тушкой растянувшись пред ложем атамана.
— Вот, поймали кота, наш атаман! — отрапортовал один из стражи.
— Вижу, — грозно прорычал атаман, — что за вор ещё?
— Не поймали меня сир, — брякнувшись на пузо, произнёс кот, — как бы не так! Я сам пришёл.
— Сам? — удивлённо оскалился атаман. — Так сам желаешь стать обедом?
Волчицы в шатре тоже оскалились. Или же, так они улыбались, все разом захихикав.
— Как же он воняет! — послышалось от зубастых дам, бряцающих оружием и доспехами. — Извините, сеньор... он источает просто невыносимое амбрэ...
— Этот кот хвастается, что может помочь нам с мышами, — добавил другой волк из вошедших в шатро-амбар атамана.
— Фу, мыши, ими не наешься!.. — хмыкнула одна из волчиц.
— Цыц! — атаман остановил волчиц.
Командиру кот показался несколько знакомым.
— Я тебя помню, монашек. Ты указал нам на этот городок.
— Да, сир! Я, архимандрит Барзилио, весь к Вашим услугам.
Атаман нахмурился. При этом, всё это выглядело очень даже свирепо, со стороны.
— Город нам этот не очень понравился. Нас здесь не кормят. Мы гости, а нас не пущают, — зарычал атаман, — а ты, нам про каких-то мышей!
Кот съёжился, несмотря на свои, и без того, округлые формы.
— Ты то пожирнее будешь! Как архи-тебя-там... мадрид?
— Но, мойсеньёр... — утробно взвыл кот, — вся Ваша беда есть мыши...
Атаман вскочил со своего кресла.
— Ты совсем оборзел, борзильё ты! — рявкнул здоровенный вожак.
Кот Барзилио, пусть и заметно запинаясь, рассказал, что чувствует — волкам вредят именно мыши.
«Мелкие грызуны! они всё грызут и портят. Шажки их бесшумны. Они прекрасно ориентируются по ночам. Их много! — пугал волков кот. — У меня чуйка на этих паразитов. Я их прескверные замашки знаю».
— Мыши говоришь... — удивился командир.
Атаман задумчиво расположился теперь в кресле.
— А-то, я думаю, чем пахнет всё... Раньше я на такие запахи внимания не обращал. Ну, если лось какой, ну косуля, ну, хотя бы, ягнёнок, — атаман облизнулся, — если оставит свои какахи, пардон, то всё понятно! А тут, мышки говоришь... норушки, воришки...
Атаман сразу переменил своё отношение к коту. Приказав никому не трогать его. «Надо больно...» — плевались волки. А собаки, и пуще того, из тех, которых ещё не задрали сами волки. Им придётся не задирать котов.
— Ну, принимайся за свою работу, — повелел атаман коту, — лови мышек.
Однако тот, вдруг предъявил требования.
Теперь уже архимандрит всех волков попросил оставить ему два десятка курочек и пару петушков. И всех их живыми.
— Ай, пернатьё забирай! — махнул лапой атаман.
Кот Барзилио обрадовался. Хотел перецеловать руки атамана и его всех дам. Но его выкинули, опять же, за шкирняк. Мол - работай! Мышей лови!
«Я очень добрый, я хоть кого-то оставлю в живых, — подумалось бывшему причетнику. — А оне, аки ангелочки мои, меня без яичек и нежных птенчиков не оставят».
Так мыслилось коварному, хвостатому жиртресту.
У изготовленных лестниц волки начали выставлять охрану. Очередной вылазке мышей ничего не удалось совершить. Еле ноги унесли.
Мыши пожаловались монсеньору-лису, что среди волков завелись коты. «Этот, самый жуткий монах Борзилио который. С ним ещё пара котов. Они очень чуткие до нас».
| << предыдущая | 25 , 26 , 27 , 28 , 29 , 30 ... 37 ... следующая >> |