Ночи становились более длинными и тёмными. Уже долгими неделями над городом раздавался волчий вой. Первое время скоты тряслись, не смыкая глаз. Затем, немного попривыкли. Однако, как свыкнуться со страшенным воем хищника, алчущего твоей плоти. Так ведь и свихнуться можно.
Эта же ночь выдалась тихой. Подозрительно тихой. Город спал, или так казалось. Зато лис не мог никак задремать. Хотя, вроде бы, его никто есть не собирался.
Сеньор-маршал припоминал, все ли указания раздавал. На своих ли местах стража? Как работает смена постов? Бодрствуют ли его петушки?
Петушки!.. Цыпочки!.. Клухи!.. — Тиль потянулся в своей кровати с балдахином, на мягких перинах из пуха его цыпочек и клух. Да, всё норм...
Вдруг... Тиля разбудил резкий звук. По городу орали петухи. Уже утро?.. Почему темно?.. Лис запретил петухам орать попусту.
«Неужели приступ?!.. — осенило лиса. — Штурм! Волки!»
Маршал в пижаме вскочил с кровати.
— Петюн, вставать! — закричал лис. — Подъём!..
При лисе дежурил его личный адьютант, петушок Пьерро.
В двери покоев лиса раздались негромкие, но очень частые стучки. Тиль отворил двери. В неё кубарем влетел кролик. Тоже адьютант-порутчик, для поручений. Их при лисе была целая гурьба. Шустренькие.
— Вол-ки на-па-па-дают! - застрекотал своими резцами крол.
Волки устремились к городским стенам. Несли лестницы. Горожанам уже не приходилось уповать, что лестницы вдруг развалятся.
Маршал лис уже доводил до скотских вояк возможность использования вил и, особенно, рогатин для сбивания и сбрасывания лестниц противника со стен. Сбитые лестницы опрокидывались назад. Волки гроздьями спрыгивали с них. Либо, лестницы сваливались вбок, задевая соседние. Численно волки явно уступали скотам. Потому, лестницы ставились не так часто.
Неопытным скотам сбить лестницы не всегда получалось. Волки ловко прыгали с лестниц на защитников. Тогда начиналась кровавая бойня. Голодные волки тут же впивались в жертвы зубами, практически отрывая куски кровавой плоти.
Некоему быку удалось сбить лестницу рогами. Однако, бык, пронзённый мечом волка, вместе с ним, сам полетел вниз. Другому, коню, удалось выбить лестницу копытами ног. Его не удержали горожане. Смельчак, с пышной гривой, улетел за стену на съедение зубастым.
В одном месте волки прорвались на стены. Скот с визгом и другими криками побежал прочь. Кучами посыпались со стен в город. Один волк в ближнем бою стоил нескольких горожан, даже таких, как кони и волы.
Командный пункт лиса маршала располагался в отдалении. На высокой башне ратуши. Оттуда маэстро Тиль отправлял с поручениями в разные места битвы своих быстрых и юрких адъютантов: кролей, мышей, также, крыс. Вместо рупора у маршала восседал на шпиле ратуши голосистый петух Пьерро. Ночь конечно тёмная, но маршал распорядился зажечь факелы и фонари возле стен.
— Петюн, ори Кунгуру, пусть скачет к таверне Выпивуха! Отряды арьергардных туда! — высунулся маршал из окошка ратуши.
— Ар.. ари... каких? — спросил Пьерро, хлопая крыльями и клювом.
— Запасных, дурень! — пояснил маршал.
Кунгура также подняли ни свет, ни заря. Хотя, он всегда готов на подвиги. Впрочем, кондотьеру пришлось скакать возле стен без дела. Маршал настрого приказал ему не выскакивать наружу и не вскакивать на стену. «Там ты, как кузнечик в жопе! Толку от тебя», — пояснял маэстро главнокомандующий. Кунгуру же самому очень не терпелось вступить в сражение.
Маршал позаботился защитить своего прыткого куманька. То есть, точнее героического кондотьера. По приказу сеньора маршала, из двух металлических таза, его милости кондотьеру, состряпали кирасу, прикрывающих вояку позади и спереди. На хвост надели несколько ведер, скрепив их. К самому концу присобачили некий цык с гвоздями. Который, каждый прыжок, отзванивал о камни мостовой, под дребезжанье вёдер. На героическую головку Кунгура напялили ещё одно ведерцо, с дырками для ушей в основании и вырезами для мордочки и для глаз. Импровизированный шлемофон был украшен пучком перьев из задницы какого-то петушка. Сам петушок бесследно исчез. Его сиятельство маршал заявил тогда, мол: «Эмигрировал куда-то, собака такая!» — протирая стратегическую свою мордочку белоснежным, батистовым платочком.
Поражаешься, как только Кунгур вообще мог скакать в подобном убранстве?!
Ах, да! Забыли... к мускулистым ногам Кунгура, гениальный рыжий полково... точнее, скотоводец... умудрился приделать два ножа, смотревших отточенными лезвиями немного вперёд. Дабы сам Кунгур от них не пострадал.
Лис погонял малость Кунгура среди расставленных мешков, начиненных соломой. Кунгур разнёс их своим хвостом и ногами, прям-слово — в пух и в прах! Хотя этого там не было.
«Моя машина!» — гордо заявил маршал-скотоводец.
Хорошо, у шлема были дырки, а из них торчали длинные уши Кунгура. А, у тех ушей недурственный был слух. Даже в гвалте битвы и визге перепуганного скота, скучающий кондотьер услышал пронзительный крик Пьерро. Будто тому самому драли хвост.
— Кон-до-пьер! Ты ска-чи к та-вер-нье Вы-пии-вуух! При-каз мар-ша-ла-выййй !...
Кунгур знал, где это. Там он сам любил порой... да часто!.. пригубить замечательного просяного и пенного эля. Да, и недавно только! В его головке ещё поигрывал тот эль.
Кунгура упрашивать не приходилось. Он, что есть духу, поскакал в означенном направлении. Гремя вёдрами, тазами и прочим.
На стенах толпами висел скот, вооруженный разнообразным молотиловом. Некоторые животные валялись под стенами в кровавых лужах. Падали новые.
Впереди, не доскакивая до трактира, кондотьеру попались несущиеся прочь со всех копыт горожане. Далее завиднелись волки.
На шесте ратуши орал петух.
— Стойте трусы! Сражаться! В бой!
Сам-то он с шеста не слезал.
Волки набрасывались на бедных горожан, которых догоняли. Те почти не сопротивлялись, визжа и блея от страха.
Кунгур, что было мочи, рванул на волков.
Он наскочил на одного из волков и, ударами с обеих ног, подкинул его вверх. Грудная часть волка словно раскрылась, торча переломанными костями. На лету из волка вывалилось всё что могло. Волк ударился об камни соседней башни и сполз вниз.
Кунгур, прыгая и вертясь, словно бешеный, накинулся на других волков. Волки не смогли прикрыться и щитами. Щиты разлетелись в разные стороны, а волки в иные.
— Давай, Кунгур! Круши их! — орал Пьерро. — Кун-гур! Кун-гур!
Несколько волков попятились назад от Кунгура. Они завернули в другую улочку. Однако, оттуда валила уже толпа горожан. Сверху подлетели гуси. Они скидывали с крыш на волков камни и черепицу.
— Кун-гур! Кунгур! Кондотьер с нами! — скандировал скот повсеместно.
Из атак волков ничего значительного не выходило. Потери же оказывались чувствительными. Волки, пробившиеся в город, куда-то исчезли. Ворота не открывались.
Атаман решил дать сигнал к отходу. Снова завыл рог и застучали барабаны. Да, и без того, волки уже не спешили бросаться на стены.
Атаман не понимал. Как? Ка-ак, эта вся скотина устояла на стенах? Атамана случившееся повергало в полное изумление.
— Что за странный город? — пробурчал он под бессильное рычание.
Он брал подобные городки с первого приступа. Даже без штурма. Кушанье, обычно, само сдавалось ему и шло на вертел. А, тут! Что за Гундур или Бандур? Это, тот крыс переросток?! — думалось суровому атаману.
Волки, уже скуля и зализывая раны, отходили от неприступных стен города. Словно заколдованного какого-то.
Зато скот, на городских стенах, горланил победные возгласы.
Всё же пришлось попрятаться. Стрелы волков были метки.
Горожанам было не до сна. За стенами города волки продолжали выть и слать проклятия. Обещая всех зажарить.
Где-то серые оказались правы.
Ночью стены города озарили всполохи огня.
— Волки позорные наши виллы подпалили!
Вдруг разнеслись крики петухов. Скоты снова ринулись на стены.
Предместья охватили пожары.
Теперь уже скоты подняли вопль.
Некоторые рвались за стены.
— Врежем волкам!.. Сделаем вылазку!.. Спасай добро!..
Орали некоторые из горожан. Особенно буйные быки и бараны.
Мессир Тиль возвал к овцам и коровам — остановить их мужей!
«Волки зажарят вас вместе с вашими хлевами и сараями! — воскликнул лис, — Мы смогли отбиться в городе, но за стенами мы бессильны! Смиритесь! Основную победу мы одержали!»
Кабестан запретил отворять ворота.
Горожане с печалью смотрели на дымящиеся строения своих огородов. Волки демонстративно скакали по зеленым грядкам, вытаптывая их. Где-то на огородах, находящихся на виду от стен, волки срубили несколько фруктовых деревьев. Однако рубить и ломать больше они, видимо, поленились.
Городскому скоту оставалось только мычать и издавать иные жалостливые блеяния и кудахтанья. Город заволакивало теперь дымом от пожарищ.
Волки орали под стенами.
— Выходите, мы с вас шкуру снимем и поджарим на углях ваших же домиков!
— Ты где, рыжик?! Бережёшь свою шкурку? Всё равно поймаем!
Эти дифирамбы относились по всей видимости к лису.
«Вот негодяи, — подумалось победоносному маршалу, — Я их накормил, где благодарность?»
| << предыдущая | 30 , 31 , 32 , 33 , 34 , 35 ... 37 ... следующая >> |
в оглавление
в библиотеку
добавлено © август 2025
Copyright © Александр Зарянин, 2019
все права защищены