Градъ Скоттон - Саня Скотт / страница 33

Зверовековье: Градъ Скоттон: битва за битвой

Тем временем, хищники готовились к штурму.
В войсках графа наличествовали не только лестницы, но и разнообразные стенобитные орудия. Также и катапульты.

— Можно бы и сдаться. Многие города живут под властью сеньоров, — предложил лис.
— Это не тебе отдавать на съедение своих детей и родных! — заявил лису мэр.

Вдруг раздался гундосый голос. Прокатившийся в тишине эхом от городских стен и домов. Это кричал в своём шлеме-ведре Кунгур.
— Не з'давайся! Мы сражайся! За своя дома! За очага! Победить раз! Побить два! Мы не еда! Мы вольная городь! Кто с Кунгур Бога-Тур? Стражатися!...

Толпы горожан подняли своё разноуродное оружие. В большем своём ассортименте именно такое.
— Сражатися! — загалдели горожане. — Кунгур с нами!
— Кун-гур! Бога-тур! — доносилось отовсюду над городом, в виде новой присказки.

Лис, обозревая воинственность городской быдлоты, пожал плечиками.
— Воля ваша, вольные вы мои...

Хищники обступили городские стены. В столпившихся на этих стенах разнокопытных полетели стрелы.
— Не толпись! Пригибась! — орал кабестан.

За стрелами в город с гулом понеслись каменья и брёвна от катапульт.
— Не боись! Наши стены крепки! — подбадривал защитников кабестан.
Кунгур, казалось, хотел уже выпрыгнуть из своих ведерчатых доспехов. Но они ему мешали.
— Кунгур, дружище, — крикнул ему кабестан, — ты отвечаешь за город! Держи оборону там!

Кунгур, со слов пса, похоже, передумал выскакивать за город. В таком облачениии и не смог бы.

Тем временем, толпы хищных зверюг, с лестницами наперевес рванули к стенам. Горожане встретили их камнями, кипящей водой и маслом. Маслом конечно растительным, недавно выжатым из семян. Хищники взвыли.
— Аха, не нравится! — проблеял некий козёл, недалеко от маршала-лиса.

Лис же совсем поник. Его лоснящаяся шёрстка, будто посерела. Он, вдоль стены, лавируя меж копыт, отползал к башне. Там лестница вниз. Да и безопасней.

Однако, хищное зверьё оказалось очень ловким. Далеко не всех накрывали орудия защитников. Горожане старались сталкивать приставляемые лестницы хищников. Палками, рогатинами, вилами, даже граблями и косами. И многим другим сподлапным (что значит сподручным) инвентарём. Тем не менее, многим зверям графа, лесницы и не нужны были. Кто-то закидывал верёвку, как рысь, и лез наверх, болтаясь и уворачиваясь от приспособлений защитников. Однако верёвку рыси подрезал косой ещё некий ловкий козлик. Однако, опять же, сорвавшаяся рысь приземлилась снизу на свои мягкие и сильные ноги. Нисколько не травмируясь. Она ещё когтями по стене сбавила скорость падения.

И, про коготочки, некий хорь, то бишь хорёк, забрался на стену по ней самой. Цепляясь за камни как заправский скалолаз. Проделал он это упражнение ещё и быстро. Хорятина, словно мелкий бес, накинулась на защитников. И целилась ещё и в глаза. Бедолаги свин и козлик полетели вниз со стены, в сторону города. Скоты подняли визг, пытаясь стряхнуть с себя напористого хорька с острым кинжалом. Пройдясь по тушам скотов и птицы, хорь заприметил лиса и прыгнул на него...
Хищники встретились глаза в глаза и мордочка к мордочке. Но, на растоянии вытянутой лапы лиса. Плюс гарда его рапирки. Шустрый зверёк пришашлычился, нанизался на рапиру лиса по самоё... до самой рукояти.
— Звини... — проговорил лис.
Придерживая одну другой лапкой (всё же хорёк что-то да и весил). Лис направил рапиру в проём бойницы. Хорь, что-то хрипя и пища, соскользнул по клинку и полетел вниз, за стену, разбрызгиваясь фонтанчиком крови.

— К бою, к бою! — крикнул лис, пригнувшимся и истекающим кровью защитникам. Видно вспомнив, что он маршал.
— Там не одна кунья душа, там их тьма!
— Петухи! Хватайте мелких когтями и вон со стены! — отдал распоряжение лис.

— Петушня на хорня! И всяку мелочь! — кабестан вторил маршалу.
Кролики, на должности порутчиков, рванули к другим частям периметра стен, разносить поручения и приказы.

Хищное зверьё, скреплённое теми же волками, шли на штурм. Впрочем, волки не проявляли особенного энтузиазма, охотно пропуская вперёд других.

Несколько здоровенных медведей подошли к воротам с большим бревном. Среди них находился и кабан. Видимо очень дикий. По всей вероятности, пристрастился к мясу. Свинорылы, они очень всеядны. Дай только им пожрать и поболе. Самого его пока ещё не съели. Ждут видно, как потолстеет, наберёт жирку. Хотя, куда ещё!

Эта компания, с разбегу, вдарились в ворота. Не маленькие врата задрожали и заскрипели.
— Ворота! Бросай камни, лей смолу и масло! — громко завыл кабестан.

С нижних бойниц привратной башни на штурмующих полетели камни и полилось кипящее масло. Передний медведь заревел, даже завыл. На кабана пришлась целая струя шкворчащего масла. Она накрыла его полностью, аж пар пошёл с запашком жареного. Ошпаренный кабан, с пронзительным визгом, бросил бревно.

— Предатель! — крикнул некий хряк из башни, в адрес кабана.
— Я вас всех пожру, твари! — визжал кабан, выдавая тучу децибел.
Медведи ретировались, оттаскивая бревно.
— Накрыть бы нас, — ревели медведи.

Недалеко находился тот странный волк, рядом с не менее странным леопардом, который барс. Волк этот казался крупным для своего племени.
— Не из чего, косолапые, — смеялся сгорбленный волк, с очень серьёзным видом, — всё вокруг сгорело.
Барс махнул своей лапой, мол мы и так справимся. Рядом молчал атаман волков, видимо поддакивал.

Кабан же, шатаясь и визжа, прошёл несколько шагов. С его спины и головы шёл пар, жёсткие лохмы волос слезали ошмётками и падали вниз, обнажая красно-оранжевую спину и голову, пошедшие волдырями.
— Этот жареный! — выкрикнул с хохотом недоволк-недогорбун, с гривой огненных волос.
— Оттащите его в лагерь, на кухню. Дожарьте, — смеялся он.
Тут и барс и атаман тоже оскалились.

Несколько захваченных, баранов и овец, понукаемых барсуком и росомахой. Впрягшись в верёвки, потащили ещё хрипящего и дёргающегося кабана прочь.

Донеслись крики из башни.
— Мы вас освободим! Держитесь кумовья!
— Да кого вы освободите? — промычал в башне бык, — берегите свои шкуры.

На некоторое, краткое время, странный волк привлёк внимание лиса. Своей необычной весёлостью. Так, это же гиена! Ну да, именно гиена, с полосами на вые. Она проглядывала из-за бармицы шлема. Для острого взора лиса. Возможно, даже, дама, — предположил лис. Они у гиен наиболее крупные.

Тем мгновением, битва развивалась стремительно, превращаясь в побоище. Всяческое хищное зверьё влезало на стены. Горожане встречали противника яростно. Однако, словно гроздья гнилых ягод, брызжа кровью, срывались со стен. Им на смену, взбирались новые защитники. Снизу, самочки оказывали помощь раненым.

Петушки не очень-то справлялись с куньими воинами. Всё же не орлы. Зато, петухи вольного града оказались отважными парнями. Царапались и клевались. Помогали сочинённые монсеньором-маршалом острые металлические коготки и шпоры. Которые изготовили кузнецы-ювелиры из крыс. Были и такие. Часто петухи жертвовали собой, прозённые множество раз шпажёнками хорей и норок, они, схватив мелкого неприятеля, уносили его вслед за собой со стен города. Пытались помогать, чем могли, гуси и, даже, селезни уток. В общем, кровь фонтанами, визги, вой, гоготанье и блеяние, пух и прах!

Со своими давними и злостными врагами хоре-куньими вступали в единоборство и мыши с крысами. Иногда у них получалось затыкать их булавками и шилами кого-нибудь. Чаще всего, если накинуться гурьбой. Несколько держат, другая шобла режет.

Лис решил спуститься с башни вниз. Долго ли выдержит скотина? Нужно позаботиться о себе.

Где-то на стенах, через пару башень, раздавались особо громкие крики. Со стены скот сыпался толпами. Там мелькала чрезвычайно ловкая фигула. Это была рысь. Пусть и без доспехов, но попробуй ужаль чем-либо, сумей попасть в неё! Вернее, в него.

Эта рысь, и с ней несколько мелких, из разряда куньих, быстро спустились в город. Вслед им, по лестницам, уже взбирались другие хищные на опустевшую стену.

Туда уже громыхал вёдрами Кунгур. Ловкая рысь легко увернулась от скачка железного кондотьера. Скачущего Кунгура облепили куньи-воины. Они срывались с него и снова атаковали.
— Это их кун-дур-тьер! Бей его! — визжали они.

Спустившийся с башни лис недовольно выдохнул. Планы опять нужно менять.

— Все! — заорал маршал. — Самки, мамки, быки и кони! За мной! — скомандовал он, вынимая шпажонку. — На помощь Кунгуру!
Толпа разной снеди ринулась за командующим.

Гуси и утки, даже куры, накрыли прорвавшихся хищников. Полетели пух и перья. Захватчики крошили пернатых направо и налево.
Но, случалось лишь потерять кунице, либо хорьку, ориентацию под ударами клювов и крыльев, как из марева пуха выскальзывал острый, блестящий клинок и пронизывал зверька насквозь.

Вдруг, кто-то схватил Тиля за плащ и швырнул его на мостовую. Над собой лис услышал рык рыси. И, на миг, блеснул кровавый изгиб сабли. Всё!.. — только и помыслилось Тилю.

Но, нет. Среди вороха перьев раздался глухой звук удара. Будто что-то пнули, нечто кожанное. В следующее мгновение над Тилем пронеслась большая задница, затем, его накрыло волосатым хвостом.

Сивая кобыла, одним пинком, отправила рысь в недолгий полёт. Рысь ударилась об стену соседнего дома и, кубарем, отлетела от неё на мостовую.

Лис вылез из под хвоста, оплёвываясь от пуха. Вокруг валялось, содрогалось и копошилось среди перьев и крови много туш разннобразной птицы.
— Молодцы! — произнёс тиль.
— Не пускать противника! Добивать в городе! — скомандовал он подбежавшим ещё коням, быкам и коровам.
Эти по стенам лазать не могли. Да и занимали на них много места, ни пройти, ни проползти.

Тем временем, оказавшиеся на стенах хищники, спускаться с них в город не торопились. Наоборот, они зачем-то поползли обратно.
Там были и лисы. С ними Тиль встречаться не хотел. Ему и растоптанных, и разбитых копытами куниц было жаль. Теперь они только размазанные кишки, вперемешку с пухом, на навозной мостовой, вместо красивых зверушек.

Его Кунгур был на ногах. Ответил на вопрос Тиля.
— Всё у порядка, друга! Тока чешуся там-сям.
Маршал приказал оставшимся утям оказать помощь кондотьеру. Смазать раны мазью, своими-там перьями что ли.

Лис, отряхиваясь от пуха, прислушался. Теперь гул шумов и лязг оружия раздавались больше за стенами. Горожане на стенах тоже подняли галдёж.

Тиль, в сопровождении оставшейся пернатой братии, поднялся на чудом отбитую стену.

<< предыдущая

31 , 32 , 33 , 34 , 35 , 36 ... 37 ... следующая >>