Градъ Скоттон - Саня Скотт / страница 34

Зверовековье: Градъ Скоттон: зверобой

Происходило неожиданное.
Хищники теперь двигались не на город, а прочь от стен. На окраинах бывших предместий завязывалась снова какая-то возня.

Из лесов выходили новые толпы неизвестных гостей.
— Это что, еще воины графа?! — прокрякал некий селезень.
— Куд-куда-ж ещё-ж? — прокудахтала какая-то из куриц.

Атаки войск графа прервались. Воины повернули в стороны выжженных окрестностей города.

— Там битва! Кто-то атаковал графа!
Горожане громко завопили и заскандировали, когда поняли — за городом развернулась масштабная потасовка.

— Это не хыщные, это же звери Олеандра! — крикнул кто-то.

Этим кем-то оказался попугай. Уже известный Помпилиус.
— Ты выполнил моё поручение? — спросил Тиль, приветствуя подлетевшего попугая.
— Так точно, мойсеньор! — отрапортовал попугай. — Ещё до того, как слетал к графу.

По лесам округи шарились банды жвачных разбойников. Так их называли хищники. Руководил бандами некий разбойник Олеандр. То ли лось, то ли олень, а то ли конь в пальто, и с рожками. Хищники поговаривали вообще, мол, и вовсе монструозная тварь какая.
Эти разбойники очень не жаловали хищников. И про них ходили разные слухи.

Кунгур снова прыгал внизу, растопырив ушки.
— Чё тама! Чо тама такая!
За ним, галдя, бегали утки, прося его остановиться и продолжить лечение.
— Всё в порядке, дружище! — крикнул со стены Тиль. — Нам дана передышка.

Кто-то предложил помочь разбойникам, ударить по войскам графа. По-видимому, не участвовавший в битве скакун.
— Они же вылехосы, как и мы! Они не едят мяса, стало быть и нас есть не будут.

— Я бы подождал, — резюмировал Тиль.
Всё же там те же стада скота, пусть и дикого, — мыслилось лису, — в том и дело — дикого, неорганизованного.

— Выйдете, все поляжете, — бурчал на другой стене пёс, который кабестан.
Мэр тоже не испытывал желания испытывать своё поредевшее население в боях на открытых полях.

Тем временем, резня за стенами нарастала. Трудно было понять, чья берёт. По соображениям лиса, графские понесут ощутимые потери. Наберут много мяса. Хоть копти его, хошь соли на голодный и холодный зимний период. Благодать! Замечательная охота! Зачем им полунищий, издыхающий от безурожайности городок?..

Господин-мэтр кондотьер Кунгур не мог всё успокоиться, гремя «доспехами».
— Вперёду-у! Помогать дикарьным! Они выльюха, наша братуха!

Лошади и быки снизу вторили Кунгуру. Воодушевление горожан возрастало.
— Не станем прятаться за стенами! Освободим наши поля! — блеял кто-то.
Возможно баран. Но вряд ли то был козёл. Бараны же его поддержали. Идти на помощь лесным жвачным братьям уже подстрекали многие.

— Вот, это мне нравится! — взвыл кабестан.
— К воротам, готовься к вылазке, — объявил кабестан.

— Вы что! — лис запротестовал. — Там хищные!
Тиль пытался вразумить городские стада. Но его никто уже не слышал.

— Вперед!!! — громогласно вопил зычным эхом из под ведра Кунгур.
Он уже скакал в сопровождении вооружённого стада к воротам.

Воодушевленные горожане отворили ворота и ринулись на дымящиеся ещё пространства пригородов.

Кунгур выскочил за ворота в первых рядах. Толпы домашней скотины с гомоном неслись туда, где и без них происходили драки.
Хищные видимо не ожидали удара из города. Тем не менее, некоторые из них развернули щиты в сторону горожан.

Кунгур летел длинными скачками. Он сходу врезался в отряды графа. Ушастый сразу снёс груду воинов. Для Кунгура теперь хватало пространства, заработал ужасающий молот на его хвосте. Вояка не только лупил им всех кто попадет под него, но и вертелся словно обезумевший, раскидывая хищников.

Справедливости и верности ради, под мускулистые задние ноги кондотьера и его увесистый, шипованный хвост попадали не только лишь хищники. Вообще, ногастый прыгун в бою оказался не очень разборчив и щепетилен.
У многих, кто ещё не в теме, возникал немой вопрос: что это за странный псих и кто его выпустил? И откуда?!!

Следом за Кунгуром, в рассеянные им ватаги хищников, а также союзников, врубились толпы городского скота с разнообразнейшим вооружением.

Повсеместно на полях началась резня и бойня. Здесь уже пригодились свежие силы коней и иного крупного и рогатого скота. Они вбивали обескураженных течением нескладывающихся обстоятельств хищнических зверьков в заиндевешую грязь своих огородов. Прям, меж кочанов капусты и посиневших арбузов.

Скоро хищники сбились в кучки, теснимые толпами горожан. Ну, или не горожан. Теперь все смешались. Конечно же, заметно лучше себя показывали в сражении лесные, дикие.

Лис отдвал указания оставшимся в городе овцам и прочим самкам. Немало козлих, к примеру, ускакали за козлами и за дракой. Коровы не все. Гусыни многие ушли, куры и утки остались. Ну, и конечно, многие кролики. Некоторые, всё же, унеслись в сражение. Нет ведь зверя опасней!..
Оставшимся маршал приказал спасать выживших. Хотя, на самом деле, они как раз этим и занимались.

Маршал всея города не спешил в бой. Совсем. Тиль поднялся на самую высокую башню. Оттуда, лис, почти безразличным взором, наблюдал за ходом побоища. С собой он взял с десяток кролей и ещё мышей с крысами. Как курьеров, в случае необходимости. Должен же быть у полководца штаб, там, с адьютантами всякими.

* * *

Некий барс, тот самый, оказался в самой гуще скотов. Он увлёкся сечей. Рубака он был опасный. Барс страшно рычал и резал животных одного за другим, словно мясник.

Гиене и группе волков удалось прорваться из толп скотов. Возможно потому, что там не скакал рядом Кунгур.
— Уходим! — скомандовала гиена.
— Но, барон, — произнёс один из волков. — там, вона, виконт барс, он нуждается в выручке!
Гиена мотанула башкой.
— Он же Йыррык, сынок графа! — добавил другой.
— Ему уже не помочь, — огрызнулась гиена, хохотнув. — Чем тащить виконта, лучше прихватим труп какого-нидь козлика или барашка. Гораздо питательнее!
— Эт правда! — вслед за гиеной заскалились волки.

Виконт Йырык теперь больше отбивался. Он, уже устало крутясь, отражал попытки его уязвить, которые предпринимала группа скотов, возглавляемых псом кабестаном. К самому виконту никто из малочисленных его воинов пробиться не мог.
— Сдавайя, рыцарь! — предлагал кабестан. — Всё кончено!
Виконт лишь рычал в ответ.
— Рыцари не сдаются! Не тебе продажный кобель.

Тут, вдруг, с гиком и криком. Басистым таким — улюлюканием. Виконта снесло из обступивших его толп. Даже некоторые из скотов разлетелись по сторонам. На виконте верхом сидел Кунгур.
— З'тавася лыцыря, гаварят ты! — прогундосил чрезвычайно страшно Кунгур.
Он стоял на барсе, расставив лапки по бокам. Или докуда доставал. Зажимая в одной лапке кинжальчик, в другой маленький щиток. Тут, правда, сам Кунгур отвлёкся, гордо озираясь по сторонам. С ним часто так бывает. Не концентрируется никак — хоть кол на головке расчёсывай!

Кунгур обратил внимание на что-то другое. Нечто отдалённое привлекло дальновидное внимание близорукого кондотьера.

Группа волков, возглавляемая гиеной, прячась в остатках садов и кустов, двинулась в сторону лесов.

Среди этого отряда Кунгур будто кого-то разглядел, сквозь глазные щели в ведре.
— Ах ты, мразя! Оно тута! — прогундосил Кунгур.
Он куда-то вглядывался, будто не веря своим глазам. Будто увидел некоего призрака. Из каких-то, давно минувших дней.

Барс очнулся, оглушённый неожиданным нападением.
— Кто?.. Что!.. — прорычал барс.
Он, резким движением, подвернул ноги Кунгуру. Кунгур шмякнулся. Пробовал дёрнутся ногами и хвостом. Виконт крепко вцепился в него и прижал к сереющей, мёрзлой траве.
Барс не нащупал оружия на себе. Он выдернул кинжальчик из верних лапок Кунгура. Чуть не оторвал лапку.
— Ты сдохнешь, крыс-переросток! Я видел таких уродов, кен-гу-ру...
Виконт недорычал. От ряда его страшных и крепких зубов брызнула кровь.

Кабестан помог Кунгуру выбраться из-под барса. Из спины барса торчал черенок от вил. Крестьянских вил всаженных по самый поперечник. По всему, одна из рожен, или зубцов этих вил, нашли горячее сердце хвостатого виконта.

— Этот витязь не хотел сдаваться, так пусть покоится с миром, — проговорил кабестан.

Кунгур бросил снова взгляд куда-то далеко. Туда, где появляются призраки. Но там уже никого не было.

<< предыдущая

31 , 32 , 33 , 34 , 35 , 36 ... 37 ... следующая >>